Мужчина может быть слабым. Его решения — нет.

История названия романа «Потерянный год» не менее причудлива, чем само содержание этой огромной книги: омофонная замысловатость заголовка высветилась уже в момент вёрстки, когда в качестве дизайна обложки был выбран «терновый венец» из колючей проволоки. Причина же превращения слова «год» в слово «GOD» нелепа настолько, что даже беспримерный авторский эксгибиционизм не в состоянии преодолеть смущение перед её обнажением («срамота» — не то слово). Однако, как известно, ничего случайного не бывает, и новый смысл неожиданно изменённого названия врос в содержание книги, как семя, упавшее в плодородную почву. Проще говоря, текст оказался готовым к тому, чтобы терновый венец нового имени пришёлся ему впору.

Некоторых прототипов романа даже расстроила «англо-саксонская» экспансия в заглавие, хотя немалая часть книги посвящена США. Но эта эфемерная связь с хронотопом книги довольно условна по сравнению с тем, насколько глубоко новое название отражает главную идею текста о поисках смысла жизни в ответах на вопросы о том, как устроен мир и Вселенная.

Главная идея в том, что Божественное начало сокрыто в каждом из нас. Найти и рассмотреть его — единственно верный путь к пониманию смысла нашего пребывания на Земле.

 

Роман окаймлён двумя гигантскими диалогами. Так получилось, что оба диалога заняли по 16 страниц (нумерологическая символика «Потерянного года» — в определённых кругах уже стала темой мутных мистификаций), и если завершающие роман «Диалоги с Учителем» представляют собой квинтэссенцию пережитого главным героем, выглядят довольно взвешенно и в целом легко читаются, то Первый теософский диалог в самой сложной («наркотической») первой главе книги свёл с ума не одного редактора своей изощрённой паутиной хитро перепутанных реплик, имён и цитат (Джеймс Джойс всё ещё усмехается, хотя Лев Толстой уже рыдает).

Фрагмент именно из этого садистского диалога, открывающего многостраничное эзотерическое путешествие главного героя по поиску смысла жизни, мы хотели бы предложить вниманию читателей накануне запланированной на конец сентября московской презентации книги.

— В чём, по-твоему, смысл «божественной» самореализации человека?

— В преобразовании хаоса?

— Превосходно! И как же это сделать?

— Навести где-то свой собственный порядок?

— Отлично!

— А как в наведении этого порядка самореализоваться, не ущемив ничьих интересов?

— О! В яблочко! Это и есть источник главных причин всех конфликтов.

— Ты об ущемлении интересов?

— О нём, Саш. О столкновении элементарных частиц. Если ты в чужом доме или на чужой территории хочешь навести свой порядок, попробуй для начала изменить там просто расположение каких-то заметных вещей.

— Что будет?

— Если спустя непродолжительное время хозяин не вернёт все вещи на привычные и удобные для него места, значит, он либо принял твоё присутствие (и дальше можешь делать, что хочешь), либо не заметил внесённых изменений, из чего, как правило, следует, что порядка в доме нет в принципе.

— И тогда вообще неважно, какой порядок будет в этом доме?

— Да. Такая победа менее ценна, потому что у дома, по-видимому, просто нет хозяина, наличие которого определяется порядком, который он устанавливает, поддерживает и защищает. Но это всё-таки победа. Хоть и жалкая.

— А если «поймают за руку»?

— Извинись. Моментально. Без согласия хозяина в его пространстве ничего менять нельзя. Как гость ты можешь трогать, пользоваться, ломать, разбивать, даже терять, но — не менять местами.

— А если хозяин сам пригласил, разрешил, скажем так, поучаствовать в наведении порядка?

— Это высшая форма доверия. Код доступа.

— Дим, погоди: если человек доверил мне передвинуть кровать, не значит же это…

— Значит, Саш, значит. Если тебе доверили в доме переставить мебель, значит тебе в этом доме можно — всё. Поверь.

— То есть?

— Собственный порядок — это модель мироощущения хозяина (куратора, руководителя, наместника) территории. Организация пространства по своему образу и подобию символизирует — что?

— Сотворение мира.

— Да. Ну а что стоит за этим «сотворением мира»? Почему несанкционированное вмешательство в любой порядок — это зона гарантированного конфликта?

— Что-то запредельное?

— Что-то первопричинное…

— Так.

— Насаждение (или, в управленческой терминологии, — делегирование) собственной картины мира — один из ключевых отличительных признаков мужчины, и если в доме порядок устанавливает женщина, то именно она в этом доме и есть мужчина.

— В смысле — хозяин?

— Да.

— Но функцию мужчины как оплодотворителя женщина всё равно компенсировать не может, Дим.

— Сегодня уже может. Увы. Но мужчина как функция всё ещё остаётся первопричинным источником жизни (о важности древних фаллических культов для миропонимания нам мало что сейчас известно, но реликтов — на двадцать Фрейдов хватит!). Так вот. Порядок, который наводит в зоне своего влияния мужчина, может быть неэффективным, неправильным, даже губительным, но он — должен быть. И должен быть непререкаемым. Потому что это модель «божественного созидания», от которого мужики сегодня часто сознательно отказываются.

— Да это же прямой путь в тоталитарное самодурство.

— Не святотатствуй. От самого мужчины зависит непревращение порядка, который он установил, в ритуал, в хрупкую обертку лицемерия для искренней ненависти и презрения.

— То есть организация и дальнейшая модернизация порядка — чисто мужская задача?

— Да. Вся эта активность напрямую связана с естественной мужской потребностью и невыносимой обязанностью принимать решения.

— Потребность, допустим, понятна. А невыносимость-то в чем?

— Опасность решения в том, что его нельзя отменить. Каждое решение мужчины — это решение Конституционного суда. Это точка. Отмена, изменение условий, появление дополнительных оговорок, влияющих на исполнение принятого решения, даже если они связаны с форс-мажором, моментально уничтожают авторитет автора решения, разрушают его фундаментальное мужское ядро — ответственность. Не надо только путать «обещания» (и всё, что с ними связано) и — решения, которыми определяется внесение изменений в общий порядок вещей, составными частями (активными или пассивными — не суть) которого может быть довольно большое количество других людей.

— Мужчина может быть слабым?

— Мужчина — да. Его решения — нет.

 

(Информация о месте и времени презентации книги будет опубликована в ближайшие дни).