Роман напечатан

— Мы ничего уже не сможем исправить, — сказал Медведь, но ни досады, ни обиды я не услышал. Наверное, это была ревность.
— Почему?
— Роман напечатан.
Точно — ревность.
— Сколько копий?
— ВЕСЬ ТИРАЖ!
— Не нагнетай, — сказал я Медведю.
— Да. Радоваться надо, — грустно согласился Медведь.
В неловкую паузу ворвался раскат грома.
— Зачем так много напечатали? — спросил я.
— На потом.
— На когда?
— Когда нас уже не будет, — в голосе Медведя сверкнула улыбка — верный признак того, что он знал, о чём говорил…